Пять лет назад Марвин Химейер завел свой бульдозер и отправился в последнюю поездку.

Я тут в очередной раз ввязался в дискуссию о том, почему ни в коем случае нельзя сегодня допустить, чтобы поп стал хоть сколько-нибудь авторитетной фигурой в массовом сознании, и на чьей стороне, власти или народа, выступит, случись что, РПЦ. Ну и жизнь тут же предоставила отменную иллюстрацию.
Малой у нас освоил пользование пультами. У нас их по дому несколько штук разбросано, как, наверное, практически у всех. Так вот мальчик развлекается тем, что находит их, направляет на какой-нибудь прибор, жмет на кнопки и смотрит, что получится. при этом он еще не отличает пульты от сотовых телефонов, так что наблюдать за его экспериментами забавно.
Благодаря мальчику стал у нас время от времени включаться обычно не работающий телевизор. Так-то его только дочь в основном эксплуатировала, но она смотрела только "Папины дочки". А мальчик включает все подряд - ему-то все равно пока, лишь бы экран загорелся. Я, конечно, выключаю сразу, но за несколько секунд, пока пульт из цепких детских ручек отнимешь, многое успеваешь услышать-увидеть.
И вот тут мальчик нажал кнопку, и включилась у нас ГТРК (государственная теле-радио компания - так эта аббревиатура расшифровывается). А там идет программа - я так случайно знаю, как она называется - "Свете тихий". По названию несложно догадаться, о чем она. И вот ведущая, такая архитипическая православная баба, мордатая, розовощекая, с приторным голоском и честно-благочестивым взглядом, в обязательном платке, вещает о посещении митрополитом Нижегородским и Арзамасским города Дзержинска.
Я, поскольку в этом самом Дзержинске обитаю, время от времени его в журнале описываю. Ну вот еще раз беглая картинка. Ежегодная убыль населения - около 10 тыс. человек. Промышленность умирает. Социальные программы сворачиваются. Закрываются дошкольные детские учреждения, школы, детские клубы. В прошлом году была фактически ликвидирована городская библиотечная сеть. Среднемесячная зарплата - порядка 12 тыс руб. Разрыв между бедными и богатыми гигантский. На улицах - грязь и мусор. Дороги в ужасающем состоянии. Не так давно работяги одного из предприятий митинговали перед мэрией, так градоначальник к ним так и не вышел. Предпочел уехать на богомолье (это не шутка).
Ну так вот православная тетка из телеящика вещает: "Дзержинск - молодой, динамично развивающийся город..." Я аж передернулся, услышав. А знаете, почему у этой братии он считается динамично развивающимся? В черте города началось строительство уже третьего православного храма.
Ненавижу.

P.S. О том, как из местных коммерсантов выбивают деньги на строительство этих самых храмов можно отдельную веселую историю рассказать.

В терминах родства-свойствА я не очень разбираюсь. Кажется, муж сестры называется свояк.
Так вот свояк моей жены. Он - замечательный рассказчик, артистичный, ироничный, обаятельный. Приходится только жалеть, что передать всю эффектность его рассказа я не в состоянии.
Человек работал в какой-то международной конторе, которая занималась бизнес-консультированием. И вот он рассказывает: "Собрались мы на совещание. Такая огромная башня стеклянная, мы на одном из верхних этажей. Под нами - вечерний город, солнце садится. Картина - дух захватывает. Обсуждаем бизнес-план. Нужно уволить с предприятия несколько тысяч человек. И человек, который за проек отвечает говорит: "Я не могу так поступить. Предприятие градообразующее. Другой работы там нет. Несколько тысяч человек уволить - это будет катастрофа". А ему другой отвечает: "А мне вот надо было уволить пять тысяч - я взял и уволил". А другой говорит: "А я еще больше увольнял". Такие дела".
Рассказывает он это на кухне нашей с ним тещи. Мы сидим, пьем какой-то дьютифришный алкоголь, закусываем, я слушаю рассказ про будни бойцов экономического фронта. А за окном - город Дзержинск, бывшая столица советской химической промышленности. Последние лет пятнадцать, если не больше, городишко прочно депрессивный. Предприятия частью лежат на боку, частью вымерли. Даже т.н. "рабочие" электрички, проезжая через промзону, останавливаются далеко не на каждой остановке - нет необходимости: никто не выходит и не заходит. Приметы глубокой депрессии видны прямо из тещиного окна. По соседству с ее домом располагается бомжатник, когда-то, видимо, рабочее общежитие, заселенное сегодня полностью опустившимися, деградировавшими деклассироваными личностями. Вид у божатников соответствующий: часть стекол отсутствует, в обязательном порядке имеется хотя бы одна выгоревшая квартира, запах... В больших городах такие здания образуют район трущоб. Но Дзержинск - город маленький, бомжатники просто разбросаны по городу, соседствуя с "нормальными", относительно благополучными домами.
Мой собеседник продолжает: "Вот предложили нам развернуть проект в Дзержинске". Я киваю в направлении окна. Он реагирует практически мгновенно: "Ну да, бомжатников прибавится".

В декабре на Горьковском автозаводе удавился в своем кабинете исполняющий обязанности директора по персоналу ОАО «ГАЗ» Анатолий Емелин. Причины самоубийства в нижегородских СМИ старались не обсуждать. А они, между тем, были очевидны. На ГАЗе готовились массовые сокращения. Человеку предоставилась возможность попробовать роль божка из стеклянной башни. Он ощутил себя в этой роли настолько неуютно, что предпочел полезть в петлю.

Я все это вот к чему. Я зарекся участвовать в мировоззренческих, а тем более политических спорах. Но время от времени меня в них все-таки затягивают. И вот что меня поражает. Я твержу собеседникам (а попадаются, как правило, молодые, 80-х годов рождения): "Капитализм аморален". А они меня не слышат и не понимают. Неглупые, незлые люди. Уж точно не подлецы. Но не понимают. Хотя, казалось бы, достаточно не закрывать глаза.

Недели две, кажется, уже у меня в ленте царит вот этот персонаж

Самые разные люди разместили у себя эту картинку с лозунгом: "Экстремизм не пройдет!"
Смотрю на нее и испытываю весьма противоречивые чувства.
С одной стороны, вид мучений живого существа пробуждает в любом нормальном человеке (и во мне в том числе) сочувствие, негодование на мучителя, омерзение и т.д.
С другой стороны, мерзость эту совершает сотрудник милиции. А это только усиливает эмоции. Не секрет же, что менты сочувствием у нас в обществе не пользуются. А у этого конкретного мента как раз еще и рожа оказалась азиатская и зверская. Полный набор, в общем.
А вот со стороны третьей... Как только осознаешь, кому это там руки ломают, испытываешь не то, чтобы удовлетворение (ну, невозможно с удовлетворением воспринимать чьи угодно мучения, невозможно), но картинка представляется вполне гармоничной.
Некий клоунский персонаж (из числа агрессивных и злых клоунов, задействованных в операции по варваризации русских) вышел поучаствовать в очередном клоунском мероприятии. Попытки где-то как-то организовать гей-парад на моей памяти происходят уже не впервые. И всякий раз, наблюдая, как радостно активизируется карикатурное православное воинство, ловлю себя на мысли: а не договоренность ли между этими гражданами существует? Такой симбиоз попов и педерастов. Дескать, мы заявляем очередное шествие - вы выражаете бурный протест и готовность нас разогнать. Две недели шума и пиара. Общество спектакля функционирует.
И вот выходит злой черный клоун с самодовольной ухмылкой поучаствовать в очередном клоунском действе, а его уже подстерегает реальность со злою азиатской рожей. А клоун-то к такому повороту событий не готов. Он готовился в хозяина поиграть, а стал жертвой. Русская поговорка про "Боженька не фрайер" она как раз для таких случаев, по-моему.
Тут даже от некоторого злорадства сложно удержаться. За злорадство стыдно, очень стыдно, но удержаться сложно. Не правильно ты свою роль понимал, мальчик, ой, неправильно.
А потом натыкаешься в ленте еще и на такую фотку.

И думаешь: "Ребята, орлы вы наши православные, как же в вас все-таки въелось это позерское дерьмо". Если на больничной койке, то обязательно с молитвословом в руках. Иначе-то никак.
Так его, клоуна, еще и крестом каким-то клоунским за все за это наградили.
Может, все это благочестие напоказ - просто от глупости и отсутствия чувства меры, а может, по какой иной причине - судить не берусь. Да и не интересно.
Но. Зверствующие менты, вооруженные чувством собственной безнаказанности, - это страшно и гадко. Сцена недопустимая. И "Экстремизм не пройдет!", конечно. Все так. И тем не менее, когда бьют злых клоунов, есть в этом высшая справедливость. Точно есть.

В чем смысл публичного шастанья путина по кладбищам с охапками роз?

Сегодня в очередной раз резко и мощно накрыло чувство тоски и какой-то обреченности. Любить нечего, только прошлое, которое с тобой всегда и везде. Ну семья, конечно, ну еще несколько близких людей, которые, в общем-то, тоже являются частью тебя. И все.
А вокруг - дикое поле и мерзость запустения. Все чужое. И ладно бы просто чужое. Тогда бы еще было не так безнадежно, с чужим можно сродниться, можно полюбить. Но это-то, это все воздвиглось на месте твоего, родного, вытеснило его, убило, затоптало. Любые усилия над собой делай - даже просто пообвыкнуться с этим не получается.
Тут-то и начинаешь понимать атамана Краснова.